Три счастливых летних месяца

Июнь

Начало лета радовало приятной прохладой, но вместе с тем подарило теплый и солнечный конец июня. Я с мужем и нашим песиком Шнурком, отправились в спонтанную трехдневную поездку в Крым. Эти три дня мы посвятили только себе, и они оставили яркое воспоминание о теплом лазурном море, шорохе прибоя в ночи, который успокаивал наш сон в палатке, поставленной у кромки воды. О лунных дорожках на воде и звездном небе. Костре из просоленных морем и выбеленных солнцем веток, собранных неподалеку. Привкус крымского вина на губах и запах запеченных овощей, вприкуску с татарской лепешкой. В памяти остался шум водопада Джур-Джур и шорох буддистских флажков на вершине АюДаг.



Вопли счастья Шнурка, когда он уставший после восхождения, бросался в лазурную воду и плавал, поскуливая от удовольствия, а потом забирался в палатку и только грозно тявкал, если кто-то чужой проходил мимо. И поездки на машине вдоль побережья, где вдоль трассы растут стройные кипарисы, отбрасывающие полосатые тени-зебры на серпантин дороги. И песня «Кваса-Кваса» группы со странным названием «Маркшнайдер Кунст», льющаяся из проигрывателя. И подъем ранним утром, чтобы успеть поплавать нагишом и почувствовать себя совершенно свободной на ненудистском пляже.

Все это сплелось в легкий воздушный солнечный клубочек счастья, который останется в моей душе и будет греть меня холодной зимой, и напоминать, что лето не за горами. Что будут новые спонтанные поездки с любимым человеком и верным псом – просто развеяться, просто почувствовать себя живой и наполненной теплом и светом.

Июль

Очень активным был июль: солнце активно жарило, я активно получала итальянские визы и готовилась к суперактивному путешествию в Италию. Мы решили рвануть в страну ароматных вин, самой вкусной в мире кухни, прекрасных машин и людей, старинной архитектуры и законодательницы современной моды. Нас было четверо: я, мой муж, наша дочка Ксюша и моя мама – Бабуля. Мы с Толиком мечтали насладиться винами и сыром, прогулками и умопомрачительными видами северной Италии, Ксения — познакомиться с новой страной, а Бабуля, если честно, даже и не мечтала… Планировалась десятидневная насыщенная программа, которая была выполнена и привела к тому, что я влюбилась в эту прекрасную страну.

Венеция встретила легким бризом, который скрадывал жару сиесты и позволил нам гулять по этому вечному городу три дня подряд, не прячась в тень и не растрачивая драгоценное время в ожидании вечерней прохлады. А город поразил своим необычайным расположением – ведь только там вместо дорог каналы, вместо автобусов вопаретто, вместо такси – катера. Венеция необычайный организм, который живет только по одной ей ведомым законам.


Город открывался нам с разных сторон и всегда по-разному. Вот идем мы по туристической тропе от моста Риальто, плывем в человеческом потоке, чтобы эта струя вынесла нас к площади Сан Марко. При этом тучи над нашими головами все ниже и вот-вот откроются небеса и потоки хлынут на нас безоружных. Площадь дышит дождем, голуби обеспокоенно взлетают огромной стаей и снова садятся на камни. Первые раскаты грома, где-то вдалеке блестит молния, никто не верит в то, что через минуту пойдет дождь. Масса людей прогуливается по площади, и многие здесь в первый и последний раз.


Дождь не должен начаться, но грянул очередной раскат грома, и разверзлись небесные хляби. Люди с криком побежали в укрытие под своды Прокураций, бросив свои места за столиками в кафе Флориан мокнуть под дождем, где забытая чашка кофе сразу же покрылась мельчайшими каплями, как будто стразами. И в этот момент я увидела девочку которая танцевала под струями дождя и на ее лице блуждала счастливая улыбка. Этот танец не был похож ни на что – он был полон энергии, желания разбить и разрезать маленькими хрупкими руками стены воды, окружившие ее со всех сторон. Это не было борьбой с потоками, девченка отдавала всю себя танцу и стихии и была счастлива.


А еще поразил контраст, когда мы сворачивали с туристических троп в сторону жилых кварталов, чтобы увидеть жизнь другой Венеции, где на веревках, протянутых между домами сушится белье. Где собаки сами себя выгуливают вдоль каналов, где из маленькой потайной двери вышел пожилой аккуратный венецианец, и по пути остановился, чтобы взглянуть на себя в отражении витрины и еще раз поправить шляпу и нашейный платок. Ведь этот, уже довольно престарелый мужчина шел туда, где он должен хорошо выглядеть и продолжать нравиться! И такие маленькие картины реальной жизни Венеции покорили меня больше, чем Дворец Дожей и Базилика Санта Мария де Салютэ.


А потом мы взяли в прокате автомобиль помчали по деревенским дорогам в Верону, хотя кроме истории о Ромео и Джульетте толком ничего и не знали про этот город. И Верона пленила меня своей средневековой стариной, нет, совершенно не мрачной, а наоборот, светлой и душевной. Этот город с несметным количеством соборов и колоколен, все с тем же Святым Марком, взирающим со столба на город, с узкими улочками, где удивительным образом умудрялись разворачиваться автобусы, меня пленил и влюбил себя окончательно и навсегда.


А еще мы познакомились с удивительной женщиной – хозяйкой апартаментов, в которых жили в Вероне. Мы ее ласково называли Mamma. Это маленькая, полная, с больными ногами старушка так старалась обратить на себя внимание, чтобы получить возможность пообщаться с нами. При этом она не знала английского, а мы итальянского. Но прекрасно понимали друг друга, ведь эта женщина всей душой хотела объяснить что-то нам, показывая жестами, на себе, приседая и гримасничая, что было все абсолютно понятно.

Это она нам порекомендовала прекрасную загородное агритуризмо, где мы ужинали в соседстве с местными жителями, пришедшими семьями на субботний ужин. И в обстановке и в гаме итальянской речи, где эмоции усиливаются жестами, где дети бегают возле столов и родители им не слова не говорят, потому что беседа со старшими семейства увлекла их, и сейчас не до воспитательного процесса. Все это действо, приправленое ароматной пастой и мясом на гриле, и запито вкуснейшим Монтепульчано, не сравнимо ни с каким ужином в туристическом ресторане.


Из Вероны мы рано утром отправились на машине к озеру Гарда, что в тридцати километрах от Вероны, подняться на фуникулере на гору Монте Бальдо, где часами можно бродить или просто наблюдать за парапланеристами, которые как птицы слетают с горы и часами парят в воздухе. А потом после полудня искупались в этом кристально чистом озере, где вода, случайно попавшая в рот, оказалась вкусной и сладковатой на вкус.


Следующим утром случилось самое трогательное и грустное событие – прощание с Mamma, которая плакала и обнимала нас напоследок. Это удивительно, ведь она нас и мы ее вряд ли увидим когда-нибудь. А я даже не сообразила сделать ее снимок на прощание.


В Вероне все сплелось в единое целое, все сошлось в этом городе: стены, холмы, с которых город открывается и лежит как на ладони, ночные тихие улицы, по которым так спокойно идти в апартаменты, чтобы потом тихонько открыть дверь и не разбудить Mamma, которая завтра будет плакать на прощание и оставит такой теплый след в моей душе.

Падуя была завершающим аккордом нашего путешествия, потому что нам нужно было возвращаться в аэропорт Тревизо, где мы должны были перед отлетом сдать машину и отправиться через пару дней домой. Город не впечатлил, наверное потому что все душевные силы и эмоции были отданы перед этим Венеции и Вероне.

Но при этом поразила вечерняя Прато делла Вале – огромная площадь, залитая вечерними огнями. На ней мы повстречали мужчину, катающегося каждым поздним вечером на роликах. Он не катался, он танцевал один их самых прекраснейших танцев в мире. В его ушах были наушники, и только ему одному было ведомо, какая музыка лилась в его голове, в такт которой он медленно двигался по асфальту, как будто фигурист на коньках скользил по льду. Это было волшебно и красиво, я никогда не видела ничего подобного, и это зрелище удивляло и завораживало.


Пребывание в Падуе подарило нам вылазку на средиземное море, туда где начинается венецианская лагуна, где расположен маленький рыбацкий городок Кьоджа. Еще во времена Казановы в этом городе творились беспорядки, и любой вор и бродяга мог затеряться среди рыбаков и прятаться от правосудия. Говорят там до сих пор неспокойно, но мне очень понравился этот городок, напоминающий своими каналами Венецию. Разве что там нет дворцов, а в штормовую погоду все каналы заполнены баркасами, и матерые рыбаки сидят вдоль каналов и попивают вино, внимательно рассматривая проходящих туристов.

Рядом с Киоджио замечательное место с песчаными пляжами – Соттомарино, где кайтеры и виндсерферы взлетают над волнами, оставляя след из пены и брызг. Они как стая огромных птиц парят над волнами, и кажется что это не парус, а крылья держат их на ветру.


Там в прибое я нашла один евро, затертый и покрытый бурым налетом. Это был знак, что я еще не раз вернусь в Италию и буду снова и снова встречаться с этой прекрасной страной.

Август

Ну что же еще может впечатлить после Итальянского приключения? Я думала уже ничего, лето пойдет на спад и оставит яркие впечатления только об этой замечательной поездке. Но случилась давно запланированная и уже негаданная пробежка по Черногорскому хребту в Карпатах.

Мой муж с двумя друзьями взяли меня с собой как балласт, ведь тяжести я носить не люблю. Им пришлось распределить мой груз еды и вещей по своим рюкзакам и терпеть черепаший темп одуревшей от запахов и свежего воздуха девушки. Я по горам хожу медленно, но если войду в один темп, то могу часами не останавливаться и идти вверх-вверх и вперед. Но мои спутники в этом не сразу разобрались и все пытались подтрунивать нам моей медлительностью: не уснула ли я где под черничным кустом? А черники было видимо-невидимо, она росла вдоль тропы, и можно было наклоняться бесконечное количество раз, чтобы сорвать эти темно синие ягоды и жевать их по пути, наслаждаясь странным вкусом – вроде бы и не сладко и не терпко, а остановиться не возможно.


Три дня мы бродили по горам, часто сквозь тучи, которые сидели шапками на двухтысячниках. А когда ветер разгонял их, взору открывалась потрясающая картина – маленькие домики вдали, тоненькие тесемочки рек, которые зарождались у меня под ногами, лучи солнца, прорезавшие дыру в туче подсвечивали узенькие полоски воды и она искрилась и играла яркими бриллиантами света. Вечерами тучи рассеивались и с хребта нам открывались Волошинские пейзажи: горы играли всеми возможными оттенками синего цвета, от бледно голубого, переходящего в розово-закатный, до темно-синего почти черного.


Только в горах можно совместить упорство подъема на вершину, преодоление собственной лени и бессилия, когда из последних сил тащишь себя наверх. И в награду за это, прекрасные виды, закаты и рассветы, которые можно часами неустанно наблюдать и испытывать тихое счастье от первого и последнего луча солнца.


Мне в том походе удалось искупаться в горном озере на высоте 1700м. Ощущение потрясающее: вода одновременно кажется холодной и горячей. Она настолько холодная, что просто обжигает. С криком выскочив из озера, и вытеревшись полотенцем я почувствовала тогда себя заново рожденной и абсолютно чистой.


За три дня мы прошли пять украинских двухтысячников, и я снова убедилась, насколько люблю горы. В них сочетается все то, что мне нравится в путешествии: тропа, по которой можно часами идти и не уставать от сменяющихся видов и вершин. Люди, которых встречаешь в горах – они особенные, они как будто единое племя, не смотря на разные языки и национальности. И природа, которая дает столько энергии и жизненных сил, что ее хватает на долго и на многое.


Вот такое разнообразное у меня получилось лето. И каждый момент хорош по-своему. В нем было место для активного движения и спокойного созерцания, знакомства с новой страной и изучения родных мест, общения с собой и своими близкими. И много-много фотографий на память.

You may also like...