Ала-Арча. Амбиции. Акклиматизация

Если я скажу, что ехала в Ала-Арчу погулять, то я солгу. Когда решила ехать, я, конечно же, была полна решимости и уверености, что “ВСЕ” горы будут моими. Амбиции так и пёрли, если не сказать поболе.

Потом пришел страх и неуверенность — а вдруг не смогу.

Позор да и только на нашу звонкую фамилию!

Потом был разрыв мениска. Легкая паника — а что теперь?

Потом паника, и раздумия длиной в неделю, и решение ехать.

Тогда я позволила себе подумать и о просто прогулках, а страх и неуверенность, сидевшие во мне, позволили себе возликовать — урра, даже если Горы не будут твоими, ты сможешь “сохранить лицо” 🙂

Ха-Ха! До чего самоуверенно и наивно!

Надо-ли говорить, что реальность оказалась совсем не такой, как я пла-ни-ро-ва-ла?!

… я ехала на встречу с Горами в легком возбуждении и волнении — как оно там будет? Какие они? Какова будет наша встреча? Всматривалась в окно, но за окном была легкая облачность и туман, а чем ближе мы были к спортивной базе, тем чаще на лобовом стекле появлялись капли дождя и тем плотнее становились низкие тучи…

1.

…”такое ощущение, что я в Альпах” — несколько разочаровано протянула я, оглядываясь вокруг. Видны были исключительно пушистые ели, похожие на те, что я видела месяц назад во Франции и примерно угадывался склон.

2.

А еще через час пошел снег — огромные снежинки очень быстро засыпали и ели, и дорогу, и домики с машинами.

3.

4.

Однако, утром светило солнце. Я вышла на крыльцо и ахнула. Как я могла сравнить ЭТО с Альпами?!

5. Утренняя База

6.

7.

Я рвалась на Рацека, но Олег высказал свое мнение достаточно четко — я иду наверх со второй группой. Мои амбиции и “опыт великовосходителя” бушевал — “да как же так? да я? да я?!.” но ничего не поделать. Насяльника сказал цыц, значит цыц. Спортивная база находится на 2200, хижина Рацека на 3400. Мы прогуливаемся примерно до 2600 (как оказалось до водопада, ту хилую сосульку я увидела только на следующий день 🙂 ) и идем обратно. Колено ведет себя отлично, мениск молчит, а вот “здоровое” колено почему-то побаливает. Ну и фиг с ним. Значит буду одевать бандаж на обе ноги. Вот и все.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14. Обеденная База

Наступил долгожданный день выхода. Я в возбуждении дымила и в нетерпении била копытом. За ночь тропа изменилась. Уже вчера, когда я возвращалась, выпавший снег вовсю таял. А ночью тропа превратилась в неровный ледяной каток. Ну и рюкзак с фотоаппаратом общим весом в 21 кг скорости не добавлял. Я шла, ноги все так же рвались в бой, а дыхалка… кхм… дыхалки не оказалось. Неприятный сюрпрайз, однако. Ну да с кем не бывает… Первая половина тропы далась достаточно легко, хоть и неторопливо (и куда делась моя прыть, которая была в Грузии, когда сайгаком скакала вместе с лидерами группы?!), а вот от водопада… Как сказал Олег: водопад — это середина километрового расстояния и 1/3 — высотного. Потом остается столько же по растоянию и в 2 раза больше по набору высоты. Камешек к камушку, шажок к шажку. Попытка найти кислород, но дыхалка никак не хотела работать. Где-то к середине пройденного пути выкристализовалась четкая мысль “Пора бросать курить!!! Хватит. Теперь-то ты видишь, что сделали с тобой последние 2.5 года курения. Как ты шла в Грузии и как ты идешь теперь!”
… лишь бы доползти…

15.

В какой-то момент (после того как прошли примерно половину) появился Тимка с “витаминкой” — это было счастье хлебнуть бодрящей воды с витамином Ц. Я пыталась хорохориться и не отдавать рюкзак. Да и в целом толку от отсутствия рюкзака было мало — кислорода в легких от этого не добавилось. Мыль окончательно оформилась “Бросаю курить!” С этой мыслей я и брела, не видя вокруг себя ничего, кроме своих ботинок и камней со снегом. Клацк-клацк-дзынь-клацк. Шаг, ботинки, палки, камни, снег. Воздух! Дайте же мне воздуха. “Стыыыыыдно, как же стыыыыдно — даже сама себя и свое барахло не могу затащить на гору. Всё! Точно прекращаю курить!” Мысли сменяли друг друга так же медленно, как я передвигала ноги и дышала. Тимка сказал, что когда мы увидим знак “Конец Толкания”, то это будет тот самый финиш, к которому мы рвемся и в 300-500м по горизонтали от этого знака будет хижина, и горячий чай с обедом. “Где? Где же эта надпись?” Рядом со мной так же медленно брела Юля. Герой! Она брела с полным весом рюкзака, а я — с 1/3 от общего веса — фотоаппарат, его прибамбасы и Тимкин рюкзак, в котором это всё бултыхалось. При этом брели мы с одинаковой скоростью и спотыкались на одних и тех же местах. Тимка опять умчался вперед. А мы шли, шли, шли. Вместе с нами еще ковылял Андрей. В какой-то момент он ушел вперед, но теперь мы его догнали (нифига себе! идя с минусовой скоростью, мы еще и умудрились кого-то догнать?!)

16.

17.

“Я вижу надпись! Юля, мы почти дошли! Осталось совсем чуть-чуть!!! Урра!” Хотелось кричать от радости, а на деле изо рта вырывалось какое-то хриплое карканье. Воздух. Дайте же мне воздух! А воздуха все так же не хватало. С Андреем попытались сфотографироваться у знака, а в это время мой неутомимый брат опять был с нами — на этот раз он снял рюкзак с Юли.

18.

Дошли, мы дошли! На автопилоте переоделись, залезли во всем теплом в спальники и … стали пытаться согреться. Меня бил жутчайший озноб, трясло и лихорадило. Никак не удавалось согреться. Периодически я проваливалась в какую-то то-ли полудрему, то-ли полубессознание. Радости от того, что я дошла не было…

Утром выгребла себя из спальника, попыталась сползать на сталактит… всего-лишь подняться на морену и спуститься на обратной стороне, а потом обратно, но воздуха катастрофически не хватало.
… и вообще, ходили мы не на сталактит, а на сталагмит… но сути и смысла чуда в дырке сортира на морене это не умаляет 🙂 Так и пошло с моей легкой руки “сходить на сталактит” вместо “сходить в туалет”.
На автопилоте рука потянулась за сигаретой. Прикурила. Затянулась. Еще раз. Попыталась вдохнуть воздух. Еще раз затянулась. Потушила сигарету… “Это последняя. Больше сигарет не будет”.

19. В направлении льда

20. Неразлучные Женя и Андрей

21. Юля

22. Аня

Ледовые занятия помню как в тумане, глаза сами по себе закрываются, горло дерет сильный кашель, голова кружится. Успокаиваю себя, что это усталось и легкая горняжка, и завтра все будет хорошо. Утром проснулась еще более усталая и квакающая от кашля. Идем на “Учителя”. Саня отвалился практически на самом выходе из лагеря — вчера он подвернул ногу и пройдя немного по камням, понял, что лучше остаться в лагере. Посмотрела на него с легкой завистью — он сможет вернуться в хижину и завалиться спать. Я все время хочу спать. Голова кружится и побаливает, кашляю, зеваю, а периодически кажется, что абсолютно неконтролируемо глаза сами закрываются и я вырубаюсь. Тимка высказался, что у меня бронхит и пора бы начинать пить антибиотики. “Не хочу! Я меньше месяца назад уже лечила бронхит антибиотиками и, что, опять?”
Медленно бреду наверх, глаза сами закрываются и в упор не хотят оставаться открытыми. В голове мысль “а может сдаться? пойти обратно? ведь мало подняться, еще надо спуститься”. Тимка подбадривает как может и своими словами буквально затягивает меня все выше и выше. Шаг, еще шаг. Как и несколько дней назад, я вижу только камни под моими ногами и свои ботинки. Слышу клацканье палок о камни. Тимка подбадривает и уговаривает идти. Рассказывает какая страшная горняжка была у него, когда он впервые забрался на свои четыре тыщи с копейками и как его оттуда снимали. Это обнадеживает, ведь сейчас горняжки у него, похоже, вообще нет. Все больше ловлю себя на том, что иду на полном автопилоте, брат предлагает смотреть вокруг — на желтый мох, похожий на шкуру шарпея, на виды направо-налево, а я не вижу этого. Только мычу что-то в ответ и как попугай повторяю, что еще чуть-чуть и я больше не смогу идти. В какой-то момент брат ляпнул, что половину мы уже прошли… идти не стало легче, но в голове что-то щелкнуло — половина есть, осталось совсем чуть-чуть. Иди! Тогда же всретили Игоря — он решил спускаться. Я даже пыталась его уговорить идти с нами наверх 🙂 Невидящими глазами брела наверх, периодически постанывая, абсолютно не понимая, что происходит вокруг меня. Еще до кучи и живот решил барахлить — спазмы, которые как ножом разрезали меня.

Так я и шла, не видя ничего вокруг и никого не слыша.
— Анка, я думаю тебе хватит!
— Почему? Я пойду. Ведь до вершины осталось совсем немного. Сам сказал — там, за выступом. Метров 200-300 по вертикали. Это ведь совсем чуть-чуть. — я была полна какого-то ослиного упрямства для достижения цели.  Казалось, что раз уж я столько прошла, то надо уже идти до конца. О чем и сказала брату
— Аня, альпинизм — это не только дойти до вершины, это еще и умение остановиться.
— Я знаю. Я читала об этом, да и ты не единожды об этом говорил.
— И? Включи ум.
— Нуууу… мне кажется, что раз я так много прошла, то надо уже идти до конца… но… ум говорит, что надо остановиться. Потому что мало дойти до вершины, с нее еще надо спуститься вниз. Я дальше не пойду. Ты иди наверх, а я тебя дождусь тут. До вершины ведь близко и ты скоро вернешься. Фотоаппарат не отдам, тут вроде красивый вид, сфотографирую.
— Молодец. Вон Саныч вроде уже спускается, пойдешь с ними, а фотоаппарат оставь тут. Я на обратном пути его подниму и отнесу вниз. Одна не иди. Кстати, тут скорее всего есть зона. так что можешь маме смску отправить.

23. Слева по центру Аксайский ледник, в центре за сыпухой хижина Рацека, справа по центру темна загогулина леса — оттуда мы пришли

… Я села на камень и стала ждать. Потом вспомнила про зону. Еще через час о том, что тут должно быть красиво и надо бы сфотографировать 🙂 Еще минут через 30 я нажала на кнопку несколько раз. Лучше не становилось, периодически я как-будто вырубалась. Очень хотелось лечь и уснуть. Спазмы… они разрезали меня на миллион кусков. Периодически мне казалось, что я слышу голоса наших, но каждый раз, открывая глаза, никого не видела рядом. Через 2,5 часа, окончательно замерзнув, я стала волноваться, а моя отличная фантазия — рисовать красочные картинки: начиная от кошмаров с группой и заканчивая грустными картинами спуска группы другой дорогой и забытой всеми меня :))) Собрав останки себя в кучу, я поковыляла вниз.
Я не помню как я спускалась, я не помню как я шла. Казалось, что ноги идут отдельно, а я отдельно. Я падала, снова поднималась и снова падала. В один момент повторилось точно такое же ощущение, как и в Армении “это происходит не со мной. это не я”. Я шла и не понимала кто за меня шевелит ногами. Дошла до хижины и завалилась спать.
Моя первая категорийная (а ведь всего-то единичка) Гора не приняла меня.

24. Венера

25. Марс

Кажется на следующий день я устроила себе выходной. В это время я окончательно потеряла счет дням и времени. Единственные часы, которые у меня есть в данный момент — это мобильник, там же и календарь. А он был выключен с того момента, как я стартанула с Базы. Да и толку от него, если заряжать негде, разряжается быстро и нет зоны. На зону надо было ходить. Минут 20 в одну сторону. Но я так ни разу и не сходила на зону…

… вроде стало легчать. Потому что в голову пришла мысль — а как же я теперь пойду на “двойку”, если я не осилила “единичку”. Могу ли? Пойдет ли в зачет?! Амбиции проснулись, как говорится. А потом следующая волна горняжки, бронхита и соплей и вопрос решился “сам собой” — пожалуй я позанимаюсь на льду…
А ведь это была моя мечта — свои 30 встретить на Горе, на Врешине. Разум достаточно долго боролся с амбициями… Я боролась сама с собой — со своими амбициями (“это ведь так круто и незабываемо, в ДР покорить Гору”), со своими мечтами (“сбегать на гору и отметить ДР”), со своими комплексами (“черт, вторая Гора и я опять в пролете”), с реальностью (“что мне там делать, если я даже единичку не осилила? опять идти и изучать камни с ботинками не видя того, что находится вокруг?”). Саныч требовал ясности — кто идет и кто остается, потому что одному человеку на занятия идти опасно. Оставался Игорь, Женя колебался, но решил тоже остаться. Подняла и я трясущуюся руку…

26. Рацека

27. Аня на просушке

28. Лёша

29.

30. Сушимся-греемся

31. Коля

32. Юля

33. Валенки, кроссворд, я

34. В приближении обеда

35. Вечереет

36. С добрым утром!

37.

38. Ледовые занятия

39.

40.

41.

42.… и снова вечер. Венера и Юпитер пока еще совсем скромны…

А вот и утро моего тридцатилетия. Народ с самого сранья, одновременно сонно и возбужденно собирается на Гору. Раздает(ся) общественная снаряга, периодически слышатся возгласы о том, что еще брать, а что нафиг. Позавтракали со всеми и тк было рано, решили еще час-полтора поспать перед занятием. Минут через 30 вернулась Аня. На наши взволнованные вопросы ответила лаконично “Не пошло. Решила вернуться”.

Все вместе пошли на ледник заниматься. Сказочно красивый денек — солнечно, безветренно и тепло. Ощущалось первое дыхание весны в воздухе. Я шла неторопливо, даже очень медленно. Я как будто впервые видела то место, где я провела уже практически неделю. Шла по знакомой тропе на занятия и не узнавала камни и рельеф. Было ощущение, что я здесь никогда ранее не была. Да и что я могла увидеть до этого, если я все время была озабочена тем, что надо взойти на гору, надо выполнить ледовые задания, надо не отставать от других, надо бороться с горняжкой, надо… надо… надо… Пораженная этой мыслью я остановилась и посмотрела вокруг. О, если всматриваться, то я вижу тропу по которой мы шли на Учителя, где поднимались по сыпухе. Я начинаю вспоминать в каком месте брат говорил мне про шарпея… Я смотрю в небо и оно слепит меня своей синевой. Иду все медленнее и медленнее. Смотрю по сторонам, с удивлением, с открытым ртом, с придыханием. Я вдруг увидела целый Мир вокруг себя. Как прозревший слепец!

Крикнув ребятам, что задержусь на фото, пусть не ждут меня, проводила их спины взглядом и присела на камень. Вокруг меня были камни. Разные виды гранита, заросшие разными мхами. А между камней, в проталинах, пробивались травинки. Разные. Много-много. И мох, оказывается был не просто желтый, а разных оттенков и форм. А еще через мох пробивались какие-то цветочки. Сейчас они были бурые и спящие, а глаз уже представил их ярко-синий цвет на желтом мху. Почему синий? Не знаю, но мне так показалось.
Я закрыла глаза. Казалось, что вокруг была звенящая тишина, потом я услышала легкий шелест ветра, запутавшегося где-то высоко в скалах. Запах камня, нагревшегося от солнца. Потрескивание тающего снега. Шелест травинок и сухих листиков о камни. Запах мха.
Через какое-то время я медленно открыла глаза. Солнце все так же светило. Небо все так же ослепляло своей синевой. Камни стали еще теплее и ароматнее. От них поднимался легкий пар. Я же глубоко вдохнула. Потом еще раз. И еще. Я дышала. Полной грудью. Мне казалось, что вместе с этим весенним воздухом с ароматом камней я впитываю в себя Дух Ала Арчи. Что я наконец увидела ее, что я наконец почуствовала ее. Глаз выхватывал малейшие детали: оттенки мхов, формы камушков, разновидности сухих листиков, которые остались целыми под снегом. Я медленно встала, боясь расплескать Богатство, которое так неожиданно мне подарили Горы.

43.

Я шла к ребятам на ледник и улыбалась, впитывая в себя все нюансы — такой разный скрип камней и снега под ногами, стук палок о камни, переливы льда на солнце, крики птиц где-то вдалеке… главное не расплескать. Главное не испортить. Главное сохранить. Эту благостность, эту медитацию наяву, которую так неожиданно я получила в подарок на свой день рождения. Дойдя до ребят, я увидела, что мальчишки шебуршатся с веревками, а Аня лениво колупается с инструментом. Я отрицательно мотнула головой на вопрос буду-ли я что-то делать и села-полулегла…

Я видела небо и горы. От пространства над моей головой кружилась голова. Казалось, что сейчас я взлечу и хотелось раскинуть руки в стороны. Глаз выхватывал всё новые и новые детали — какие разные горы, какие разные скалы — из разных пород, совсем разных форм. Кинув секундный взгляд на них, казалось, что они одинаковые. И только присмотревшись я увидела насколько разные горы. Даже находящиеся в одном массиве, даже стоящие рядом. Они отличаются формой, цветом, фактурой. Какое разнообразие красок. Белый, желтый, красный, розовый, серый, черный, бурый, рыжий, коричневый, зеленый, синий… и это все камни. И это все чистые цвета. А ведь еще миллионы оттенков… я глубооко дышала и впитывала в себя ЭТО. Этот дар. А вокруг была тишина, только слышался звон фиф о лед и краткие команды ребят.
Вокруг солнца образовалось гало.
На солнце трещал снег.
В потоке ветра беззвучно проносились птицы.
Иногда по леднику глухо простукивал летящий вниз камень.
Пришла Аня и села рядом со мной. И мы стали слушать вместе, периодически полушепотом удивленно рассказывая о своих открытиях…
Глубокий вдох и выдох. Синее небо. Яркое солнце. Разноцветные горы. Звенящая тишина. Познание. Благодарность. Дар и подарок.

44. Гало

45.

46. Игорь в кубе

47.

48.

49. Женя

50. Аня

51. Еще раз Аня

52. Игорь

53.

54.

… на этом можно было бы поставить точку. В этот момент я поняла для чего я там и что ТОТ день дал мне намного больше Горы, на которую я могла бы ползти, смотря себе под ноги и слушая лязганье палок о камни. Вряд-ли мое состояние здоровья позволило бы увидеть что-то еще… А вместо этого я почуствовала Место, в котором я находилась. Оно открылось мне. Я написала много слов, но я не писатель и они не выражаюст и десятой части того, что я почуствовала. А, возможно, я и не хочу полностью рассказывать о своих ощущениях в тот момент. Они интимны. Они чувствительны. Они мои.

… возвращаясь к хижине, увидела, что возвращаются Тимур и Олег, ушедшие вчера в Коронскую хижину и планировавшие сегодня лезть на Корею по Барбера. Кольнуло волнение — что же случилось, почему не полезли. Тимка так давно хотел туда залезть…
А в хижине уже был Саня, его опять подвела нога 🙁 Потихоньку стали возвращаться и остальные, на двойку сегодня никто не сходил.

55.

Лагерь стал оживать, наполняться звуками — дежурные начали суетиться на счет обеда, а я пошла морозить пальцы и готовить торт. Какой же ДР без торта 🙂 Так как предложение Олега (еще в Риге) сбегать вниз за тортом и выпивкой мне изначально не понравилось, я решила торт изобрести на месте. Ассортимент Орто-сайского рынка мне в этом помог 🙂

56. Создание торта

57. Результат

А вечером был торт, свеча, гитара, глубокий голос Саныча и песни. И еще один очень ценный подарок этого дня — песня, которую Саныч написал для меня. Его поздравление меня с днем рождения. Мне даже не надо закрывать глаза, чтобы представить и услышать Саныча, играющего на гитаре и поющего свои песни — они остались в моем сердце.

58. "Моя" песня

59. Саныч

… Тимур с Олегом решили опять идти на Коронские ночевки и пробовать взойти на Корею по-другому маршруту. Краем уха услышала, что Саня собрался идти с ними, в хижине 6 мест, а место там невероятно красивое.
— Тим, я могу пойти с вами? Ты сказал, что там красиво. Пофотографирую.
— А как же тройка, нак оторую все пойдут послезавтра? Мы уходим завтра, а спускаемся уже сразу в самый низ, 26го. С остановкой на Рацека, чтобы забрать оставленные вещи.
— Я не пойду. Какой смысл мне идти на тройку, если я не взгромоздилась на единичку и не пошла на двойку. Да и Саныч сказал, что это дежурная тройка, для закрытия “дырок”, а мы по большому счету к настоящим тройкам не готовы. Я пойду на тройку, когда буду готова, когда я дествительно смогу пройти тройку, а не прожумарить. Сейчас я считаю, что тройка мне не по зубам и это лишние понты. Я лучше посмотрю ТО красивое место о котором ты рассказываешь и погуляю там.
— Если ты так дествительно думаешь, то молодец. Хорошо, пошли с нами.

… поговорив с Юлей, уговорила и ее идти с нами. А Игорь с Женей решили пройтись до хижины и обратно для прогулки.

60. Тимур. Мой брат

61.

62. На леднике

63. Игорь и Женя

Невероятно, но я взошла на ледник на одном дыхании, с легкостью, которую от себя не ожидала. Да, медленно, но без одышки и протягивания конечностей на каждом шаге. А подъем по морене был малоприятен — по большим камням. Открывшийся вид покорил меня своей лаконичной красотой. Там же Тимка показал мне на Бокс. Оказывается там есть маршрут мне по зубам 🙂 Чуть-чуть кольнуло — если бы знала о нем раньше, то придумала с кем сходить, пока брат с Олегом покоряют Корею. Ну да ладно, пусть это будет должком — через год схожу.

64. Свеча

Ветер крепчал и ночью казалось, что вагончик сдует, а у тром было настоящее светопредставление — снег, солнце, туман, ветер. Над Боксом светило солнце и дразнилось синее небо. Над Кореей и нами — все прелести метели. И так практически весь день. Ребята лезли, а я с волнением следила за ними в “бинокль” (мой объектив дюже многофункциональная штука, как оказалось).

65. Метель на Коронском леднике

66. Светопредставления

67. Две блохи. Верхняя — Тимур, нижняя — Олег (это не фото увеличенное, это сквозь туман фотографировала)

68.

Залезли. Вершина. Урра.
Заодно и погода подобрела. Погуляли по леднику.

69. Снова Юля

70. Восходители. Саня и Юля

Вечерело. Я все бдила закат. Предыдущий был хорош, но мне всё мало 🙂

71. Вчерашний закат

72.

Я стояла у дверей хижины, а вокруг была звенящая тишина. Ветер стих и ничто не пыталось завалить меня на лопатки. Солнце скрылось за хребтом и снег потрескивал на морозе. Птицы спрятались. Ледник величаво поблескивает синим льдом и предупреждающе хмурится огромными валунами на его поверхности. Уже смеркается, я всматриваюсь на маршрут Лоу — где наши?! И тут я понимаю, что тишина не тихая, я слышу звуки — летающие стрелы ледника — ледник живой, он движется, а я слышу треск льда и его движение. Солнце скрылось за хребтами, резко изменилась температура и лед пришел в движение. На ледник интересно смотреть, его интересно слушать. Кажется невероятным КАК такая огромная толща льда здесь оказалась. КАК она смогла ТАК застыть. Я с открытым ртом смотрела на Коронский ледник, который замерз как огромный арбуз. КАК он смог ТАК замерзнуть?! И Аксайский ледник — замерзший под углом. А как же законы гравитации? Размышляя об этом время бежало вперед и стало совсем темно. Появились звезды.

73. Венера, Юпитер и Луна

74. Те же самые и туманность

75. Хижина, Саня и падающая звезда

… я долго сидела на камне, свернувшись в клубочек. Вокруг были звезды, которые вспыхивали, двигались, падали. Луна, кокетливо светившая, уже спряталась за хребет. Ледник размеренно и глухо “стрелял”. Мне было грустно и радостно одновременно. Грустно покидать это место, радостно двигаться вперед.

… мы уходили с рассветом, я все время оборачивалась назад жадно хватая глазами всё новые и новые детали пейзажа. Оттягивая крайнее прощание с ледником я вновь и вновь фотографировала…

76.

77.

78. До свидания, Рацека. Я вернусь!

Вам так же может понравиться