Покидая Лас-Вегас

Сверкающая неоновыми огнями столица азартных игр Америки, несомненно потрясает, но природа в окрестностях Лас-Вегаса все же выигрывает по сравнению с искусственным великолепием города.

фото by Jason Hawkes

Сверху Лас-Вегас будто небольшая пульсирующая галактика в сердце выжженной пустыни; он напоминает шкатулку с бижутерией, которая так и манит, чтоб её раскрыли и рассмотрели спрятанные там сокровища ближе.

Несмотря на весь этот блеск и сияние, Лас-Вегас мало отличим от других городов американской пустыни. Эти мегаполисы распространяются четкими прямыми линиями и однородными цветами до самого горизонта. Городам не хватает доминант, мест или зданий, которые бы определяли их лицо. Улицы безлюдны, никто не ходит. Дома находятся за стенами, окна зданий непрозрачны. За тонированными стеклами гигантских внедорожников размером с пожарные машины, водители в непроницаемых солнцезащитных очках. Все, кажется, очень далеким. Быстротечность и отсутствие истории особенно остро ощущается в этих городах, и Лас-Вегас не исключение. Ежегодно в Лас-Вегас приезжают  35 млн. туристов, ради того, чтобы забыться-потеряться-испытать свою удачу в глубоких подземельях и лабиринтах могущественных казино.

Город воспевает искусственность и нарочитость: неестественно яркое освещение, забивающее звездное небо по ночам, неестественно прямые, строго ориентированные по сторонам света, улицы. Многочисленные казино с их безудержным весельем и бесплатным алкоголем, успешно уводят игроков от реальности, погружая в игру и азарт.

фото by jodice/Flickr

Реальность особенно резко начинает проступать прямо за пределами города, и простирается на тысячи квадратных километров пустыни, гор и ущелий. Реальность, с которой человек ничего не может сделать ради извлечения выгоды, кроме как просто оставить её в покое и любоваться ею. Полноправными хозяевами пустыни являются гремучие змеи, ползающие среди деревьев Джошуа. Это яркий, красивый, драматичный и безжалостный мир, который противопоставляется Лас-Вегасу – олицетворению современной Содомы и Гоморры.

Всего через час езды от города вы попадаете в струящиеся, извилистые, оранжевые формы Долины Огня (Valley of Fire)
фото by Mike Miley/Flickr

Или в снега среди сосен на вершине горы Чарльстон (Mount Charleston)
фото by Quardt/Flickr

Между внутренними землями и прибрежными равнинами Запада находятся меза пустыни, долины гейзеров, самые высокие и низкие точки во всех 48 штатах, застывшие лавовые потоки, девственные леса и гигантские песчаные дюны. Это земля странных, колоссальных и немыслимых форм, которые вполне могли бы быть воплощением фантазий Сальвадора Дали.

Генри Миллер писал, что это не что иное, как чары, колдовство, иллюзия, фантасмагория… Здесь природа пошла по пути дада (дадаизма). И человек здесь абсолютно чужд, он лишний.

Приобщиться к этой реальности пустынь, каньонов и безлюдных пространств, лучше всего проехавшись на автомобиле через невероятнейшие пейзажи. В основе привлекательности эстетики американской дороги лежат понятия свободы, анонимности, открытия, присутствия здесь и сейчас. Масштаб и пустота усиливают эти чувства. Несясь на огромной скорости по дорогам вдоль каньонов, ущелий и выжженных пустынь, ощущается своего рода божественное присутствие. Ты одна под бесконечным небом, пожирающим континент, среди огромных пространств, потерянная для мира, но обретающая себя, и впереди только дорога и не поддающаяся описанию красота.

Маршрут пролегает через юго-запад, из Лас-Вегаса через каньоны на юге штата Юта территории Навахо в Таос, Нью-Мексико
фото by Flickr

Двигаясь по трассе 15 на север мимо авиабазы Неллис, постепенно замечаешь, как Лас-Вегас сходит на нет, как радио, теряющее сигнал. Город все еще чувствуется, но за спиной. Ночью он проявляет себя желтым сиянием, а днем – белым шумом.

Постепенно ты выезжаешь на возвышенность через серую пустыню, пересекая северо-западный угол штата Аризона с его высокой, красно-бежевой, исчерченной бороздками, гору и синюю реку далеко внизу, и постепенно дорога спускается в Сент-Джордж, штат Юта.

Особенно контрастно на фоне оставшегося позади гедонистического Лас-Вегаса выглядит скромность мормонских городков. Рекламные щиты расхваливающие услуги по поручительству, юристов по банкротству, стриптизерш, и ухмыляющихся осклабившихся комедиантов, со сверкающими зубами уступают место рекламе хлеба и сиропа от кашля. Ощущение, что даже сердце стучит медленнее и пульс становится спокойнее и ровнее.

Точка назначения Брайс каньон (Bryce Canyon)
фото by Paul Fundenburg/Flickr

Здесь легко проскочить нужный съезд, но даже если это случиться, то это к лучшему, так как шоссе 12 проложено по удивительно разнообразной и красивой местности, через крошечные деревни мормонов, различные высоты и погодные условия, мимо живописных, округлых, заостренных, ребристых и арочных скал. 

Впереди, на пути возникает Великая лестница (Grand Staircase), которая поднимается огромными террасами, вырезанными природой в скалах
фото by ORIONSM/Flickr

Каждая терраса разного цвета – от ярко-красного песчаника Moenkopi и белых отвердевших юрских дюн до серого угля, спрессованных болот и таких ископаемых как зубы акулы и розовый алевролитовый песчаник
фото by arbyreed/Flickr

Здесь вы вступаете в мир, где можно проехать сотню миль, не встретив другого человека. 

Брайс каньон (Bryce Canyon) является одним чудес природы в этом регионе
фото by RM Photographs/Flickr

Каньон представляет собой амфитеатр эрозийных столбов из осадочных горных пород высотой до 200 футов, которые столпились вместе, созданные в результате тысячелетнего процесса эрозии, и меняющие цвет в зависимости от освещения.

Это место называют «Пещерой без потолка». Индейцы Paiute верили, что эти скальные столбы это Легендарные Люди, превращенные в камень трикстером Койотом. Стоя на краю сложно поверить, что это нечто созданное природой. Замысловатые формы скальных образований рисуют в воображении самые разнообразные вещи: органные трубы, епископов собравшихся на церемонию, гигантские шахматные фигуры созданные Гауди. Ночью, здесь видно в три раза больше звезд, чем в большинстве сельских районов США. Зимой на рассвете скалы выступают из снега и, кажется, светятся, как нагревательные элементы.

Не далеко на юго-западе находится Национальный Парк Сион (Zion National Park)
фото by eladio guzman/Flickr

Каньон Брайс является одиноким удивительным явлением, а Сион огромный и разнообразный, состоящий из четырех зон (пустыня, берег реки, леса и хвойного леса). В Национальном Парке Сион есть холмы, реки, каньоны, арки, скалы и бежевые камни, запечатлевшие витиеватые узоры. Глубина Каньона Сион полмили. Когда-то парк называли национальным памятником Mukuntuweap, но местные жители предпочитают более библейское Сион.

В парке сохранились и некоторые индийские названия, например, Храм Синавава (Temple of Sinawava). Но много и таких, что больше звучат по-мормонски: Три Патриарха и Великий белый Престол. Кстати, на этом маршруте будут встречаться множество Национальных парков, так что имеет смысл купить Park Pass – годовой билет во все парки региона стоимостью $80, в противном случае придется платить по $25 за посещение каждого парка.

Шоссе 9 ведет из парка Сион через туннель длиною в милю с прорубленными в скале шестью световыми окнами, через пастбища бизонов, лес, и пустыню с красным песком, через северный край Гранд Каньона, национальный лес Кайбаб к озеру Пауэлл.

Гранд-Каньон (Grand Canyon) поистине самый изумительный природный памятник США
фото by D200-Paul Back Home/Flickr

Его лучше всего рассматривать с севера, где край каньона на 1000 футов выше, чем с противоположной стороны и сюда добирается лишь треть от всех туристов.

Здесь буквально немеешь от открывающейся панорамы. Пожалуй, никакой предыдущий опыт не сможет подготовить к окружающей картине, преисполненной величия, невозмутимости и ощущения необъятности и вечности. В этих скалах и породах записаны два миллиарда лет истории Земли. Останки древних морей, болота и пустынные дюны видны на стенах высотой в милю. Каньон удивителен ещё и тем, что стоит лишь на шаг сменить точку обзора и вся картина меняется.

Новые колонны породы появляются в поле зрения, а другие исчезают, тени изменяются. Если сосредоточить внимание на одном месте, все остальное растворяется. Палитра цветов от бежевого и  желтого до розового и охры. Если попытаться схватить это все в одном миге, то все цвета растворяются в синий и лавандовый туман. Вплоть до 1920-х годов, путешественники оставались здесь на две-три недели, чтобы осмыслить, запомнить, прочувствовать увиденное. Сегодня сюда приезжают лишь на несколько часов.

Можно спуститься вниз пешком или на муле, постаять над каньоном на головокружительной высоте на прозрачном мосту, выступающем вглубь ущелья, сплавится по его бурной реке на лодке, увидеть заповедник с борта вертолета, или провести ночь на древнейших камнях в мире. Все здесь такое насыщенное, что мозг просто не в состоянии воспринять то послание, которое передают ему глаза.

Если ехать от каньона на восток мимо озера Якоба, дорога пролегает через желтые сосны и скалы цвета сливок. Отсюда видны скалы Vermilion, обрамленные деревьями.

Двигаясь на юго-запад постоянно отмечаешь трансформацию цвета. Становится понятно, почему так много художников приезжали сюда, в том числе Марсден Хартли, который заявил, что это единственное место на земле, где существует истинный цвет. На закате сияющие скалы меняют цвет от красного до фиолетовому по мере того как солнце скрывается за горизонт. А ночь можно провести на лодке на озере Пауэлл, под звездным куполом, который тянется до самого горизонта.

Озеро Пауэлл (Lake Powell) появилось в 1963 году, когда плотина в Пэйдж остановила поток реки Колорадо через розовые скалы Глен Каньон
фото harisukumar/Flickr

Вода проходит по сложной, расходящейся будто капилляры сотне небольших каньонов, создавая 1900-мильную береговую линию. Здесь, на лодке, можно ловить рыбу, купаться и плавать через каньоны, разглядывать древние пиктограммы, руины Анасази (Anasazi ruins), водопады и окаменелые деревья, и прочувствовать тишину, порой жуткую и пугающую.

Следующая остановка земли Навахо – крупнейшая резервация страны, где проживают 175 тысяч из 300 тысяч представителей этого племени. В анклаве с ними живут представители Хопи, которые выращивают синюю кукурузу, тыкву, фасоль, дыни и абрикосы на крошечных участках этой богатой полезными ископаемыми земли. 

Следуя на юг по 98-ому шоссе, а затем на восток пом160-ому к Kayenta — бывшее ранчо навахо, проезжаешь угольную шахту Black Mesa. Рядом находятся уникальные руины 700-летней деревни Betatakin, построенной в нише скалы красного песчаника. Многие похожие деревни были уничтожены ковшами экскаваторов, ради разработки шахты. Права на земли были получены обманным путем, и с тех пор Навахо борются с шахтой. Для них уголь это печень земли. Потрошение недр земли причиняет им боль. Добытый уголь доставляется на Navajo Generating Station, где его превращают в энергию, которая поставляет воду в города в пустыне Феникс и для освещения Лас-Вегас Стрип. 

В Kayenta поворот на север по 163-му шоссе на Monument Valley
фото by Geoff Griffiths Doncaster/Flickr

В полдень красная пустыня контрастирует с синим небом. Красновато-коричневые утесы, остроконечные вершины поднимающиеся на 1000 футов от земли. Это один из самых иконографических образов американского Запада — от рекламы Marlboro и фильмов Джона Форда до пробега Форреста Гампа. Тем не менее, эти места мало посещаемы, из-за их удаленности от городов.

Стоит свернуть с шоссе и проехать по какой-нибудь разбитой дороге в глубь. Здесь нет ни ограждений, ни туристических автобусов, ни систем безопасности. Здесь много бродячих собак. Краски становятся глубже и богаче с заходом солнца, огромные гигантские каменные очертания захватывают и непостижимы. Этот пейзаж поразил Форда, который снял семь фильмов здесь и назвал это место «наиболее совершенным, красивым и спокойным на земле.

Красная, мучнистая земля странно мягкая. Людей не видно на много миль вокруг. Гранд-Каьон, Сион и Брайс ослепляют и производят сильнейшее впечатление, но в Monument Valley все по-другому, это место не противопоставляет себя бренности и краткости и ничтожности человеческого существования, но принимает вас. Воздух мягкий. Тишину нарушает только пение птиц. 

В пределах 100 миль от Monument Valley находится Tiny Bluff, где живут художники. Рядом находится Natural Bridges National Monument, откуда Моки Дагуэй (грунтовая дорога, которая серпантином под углом 10 градусов спускается вниз) ведет в Долину Богов (Valley of the Gods)
фото by dremle/Flickr

фото by Robyn Hooz/Flickr

Здесь есть древние пиктограммы, руины в Ховенуип и чрезвычайно крутые повороты реки Сан-Хуан в государственном заповеднике Гуснекс (Goosenecks State Reserve), где с высоты 1000 футов, видно как река изгибается на протяжении шести миль, с каждой милей продвигаясь все дальше на запад
фото by Brian Callahan (Luxgnos.com)/Flickr

В городке Bluff можно попробовать блинчики из органической синей кукурузы. В целом, в этом городке в каждом доме кто-нибудь что-нибудь мастерит своими руками.

Дорога в Таос проходит через Carson National Forest – сосновый лес, покрывающий скалы цвета сливок, разбросанные бревенчатые фермы, и олени гуляющие среди сосен
фото by Stephen Ramirez @ Birdsiview.org/Flickr

Местечко Таос стало свидетелем всего лучшего и худшего 1960-х годов: коммун, экологических движений, духовного роста и экспериментального искусства, с одной стороны, и затуманивающего сознания употребления наркотиков, с другой. На 64 шоссе находится коммуна Earthships, которая представляет собой автономные, самостоятельные дома построенные из вторсырья: переработанных шин и жестяных банок, в которых используется энергия ветра и солнца, и вода используется повторно.

Художники начали приезжать в Таос в начале 20 века в поисках мифов, естественности и возврата к истокам человеческого сознания. Роберт Хьюз назвал это место «американским внутренним Таити». Модернисты обосновались здесь в 1917 году во главе с американской меценаткой Мейбл Додж, которая больше всего на свете желала быть музой. Она жила во Флоренции, где она пережила две попытки самоубийства. В Таос она нашла мир и успокоение. Индеец племени Тива по имени Тони Лухан из Таос-Пуэбло уговорил ее купить 12-акров земли со старинным 200-летним домом. Со временем он стал ее четвертым и последним мужем. 

В этом доме она принимала Д.Г. Лоуренса, Ансель Адамса, Олдоса Хаксли, поэта Робинсона Джефферса, Уилла Катера и Джорджию О’Киф, и многих других. Она хотела вдохновлять этих людей, чтобы они также как и она в свое время прониклись светом и цветом индийской мифологии Нью-Мексико, а потом увековечили его в искусстве. Джорджия О’Киф позже писала, что красота Нью-Мексико навсегда оставила след в душе и сердце, что «великолепным суровым утром просыпается новая часть души, а старый мир навсегда уступает дорогу новому.

Мейбл Додж умерла в Таос, в возрасте 83 лет. Ее недвижимость на холме сначала перешла к внукам, а потом к Деннису Хопперу, который здесь работал над сценарием фильма »Беспечный ездок" (Easy Rider). Он стал «частью» того «худшего из 1960-х», которое видели эти места. В конце концов он сбежал, думая, что призраки Тони Лухана и Мабель Додж преследовали его. Он вернулся сюда за несколько месяцев до смерти, трезвый и смертельно больной, со своей семьей. Теперь он похоронен на том же кладбище, что и Мейбл Додж. Сегодня в бывшем поместье Мейбл Додж находится гостиница.

You may also like...