Дикое Марокко за Атласскими горами

В Марокко есть два действительно древних вида транспорта, которые несут в себе огромный культурный резонанс. И они действительно очень разные: первое — вьючные животные — верблюды, а второе — холеные королевские лошади. Верблюды, мифические корабли пустыни, на протяжении веков пересекали пустынное море Сахары по песчаным дюнам. Арабские скакуны — эта утонченная красота в движении, великолепные животные с темными глазами и сияющими копытами. Оба этих животных представляют собой марокканские легенды.

"Лошади, тесно связаны с нашей историей и с нашей культурой", говорит Абдеслам Беннани Смирес, обаятельный бизнесмен родом из Касабланки. Дело всей его жизни — возродить лучших чистокровных Арабских скакунов в Марокко. В прошлом году он со своей сестрой Саидой открыли роскошный отель в Марракеше — Selman Marrakech. Абдеслам Беннани Смирес знает каждую из своих 16 лошадей по имени, и он явно без ума от них: "Я езжу на лошадях с шести лет. У большинства из нас есть лошади. Мы — арабы, и лошади являются частью наших легенд, нашего существа."

Лошади в Selman Marrakech скорее успокаивающее естественное дополнение к существующему интерьеру, созданному Жаком Гарсия (Jacques Garcia): напыщенные соединения коридоров из черного мрамора и золотых фонарей, комнаты с куполообразным потолком, громоздкие турецкие люстры и мебель цветная и блестящая, как шуршащая обертка конфет «Quality Street». Это не место для отдыха усталых путников, вернувшихся из пустыни, скорее это место, в котором дамы в коктейльных платьях и золотых Jimmy Choo спускаются вечером на коктейль в бар, или на изысканную вечеринку на белых диванах под луной.

Для настоящей верховой езды, в отличие от простого созерцания лошадей, есть место в 45 минутах езды от Марракеша.

Ла Пауз (La Pause) была основана 11 лет назад французом Фредериком Алаимом, который заметил маленькие оливковые рощи и развалины к юго-западу от города во время прогулки. Камни, песок, засушливая почва — тогда это выглядело как лунный ландшафт. Он разыскал владельцев, арендовал это место, построил первый коттедж, и в течение следующих 10 лет были построены еще пять домиков в традиционном марокканском стиле с глиняными стенами, с восемью ванными комнатами и небольшим бассейном, вокруг которого гости могут вздремнуть во время полуденного зноя.

Это стало спасительным местом для людей, не любящих клубную жизнь, мечтателей, усталых путников и любителей игры в гольф в пустыне (тут специально есть девять лунок, а клюшки возит ослик, который исполняет роль кэдди). Это место где можно жить в бедуинских палатках, есть изысканную марокканскую еду и протанцевать всю ночь до утра (здесь некого беспокоить, кроме местного осла, блуждающего пастуха и его овец).


Но если вы действительно хотите избежать безумного Марракеша — заклинателей змей на площади Джемаа-Эль-Фна с корзинами извивающихся тварей; торговцев коврами с их криками «Я научу вас, как летать на ковре, мадам!»; рынков, прилавков выстроенных в линию с головами овец и манящих магазинчиков с бабушами, заваленными блестящими слиперсами — вам придется пробираться через горы Атлас.

Если на севере Марокко живут торговцы и аристократы в шикарных отелях с гольф-клубами и спа-центрами, то юг является домом берберов и их верблюдов.

Оставьте позади утомительный Марракеш и сбегите в дикое Марокко за Атласские горы, где только песчаные дюны пустыни Сахара…

Именно поэтому через два дня я отправилась в длинное путешествие на юг, с опытным водителем Абдуллой за рулем, и Феттахом, самым лучшим гидом, который очень облегчил мой путь. Ехать вверх в горы Атлас, пожалуй, одно из самых захватывающих путешествий в Марокко, поэтому я постоянно восклицала "Стой, Абдулла! О Боже, какой вид!»

Несмотря на великолепие пейзажей, я жаждала выйти из машины после восьми часов дороги. И, когда я это сделала, это было неописуемо приятно.

Скоура (Skoura) — один из маленьких городов в Долине Тысячи Касба (Valley of a Thousand Kasbahs). Вдоль одного русла реки находятся несколько деревень и по меньшей мере 1000 разрушенных замков.


Местные жители здесь зарабатывают себе на жизнь разведением овец, верблюдов, выращиванием фиников и орехов. Дома с плоскими оштукатуренными крышами из оранжевой глины с небольшими прорезями для окон. Ослы пробегают мимо рысью перегруженные корзинами люцерны. Лошади вспахивают поля. Женщины берут воду из скважин, их головы покрыты черной паранджой или цветными платками. А мужчины с коричневыми и высохшими, как изюм лицами, сидят в тени потягивая мятный чай.

Мои пристанищем попути на юг в эту ночь стал отель Dar Ahlam, состоящий из 12 комнат и принадлежащий французскому дизайнеру Тьерри Тейссер (Thierry Teyssier). Здесь нет рынка, чтобы соблазнять вас, нет музеев для посещения.

Кроме конных прогулок, спуска в каньоны и посещения розовых ферм в нескольких часах езды, здесь делать совершенно нечего.

Здесь нечего делать, кроме того, как угощаться национальными блюдами, от которых невозможно отказаться — от яиц с яркими желтками на поджаренных тостах утром на завтрак под деревьями оливковых рощ до сытных мясных блюд с овощами (таджинов) под звездным небом на ужин ночью.

Или купаться в ванной под открытым небом в тени оливковых деревьев в вечернее время. Или расслабляться в хамаме, благоухающем душистыми маслами. Или просто лежать в изысканном саду у бассейна пахнущего розами. Учитывая, что моя следующая остановка была только через четыре часа езды по километрам горячего оранжевого песка и мелких камней цвета сожжённого кофе в зернах — у меня остались неплохие воспоминания об этом месте.


Если сейчас я закрою глаза и попробую усилием вернуть себя обратно в Марокко, то в мои мысли вихрем врываются цвета моего путешествия. Красный цвет песочных дюн на закате, который превращается в фиолетовый, баклажановый, а затем в черный, и как ночная темнота обрушивается с аквамаринового неба.

Одежды и тюрбаны воинов-бедуинов цвета индиго, рядом с оранжево-грязными башнями Касба.

Спелые финики медового цвета на фоне мерцающего сланца гор.Маленькие змейки, скользящие в зелени, указывают на редкие оазисы, где люди и животные могут укрыться от испепеляющей дневной жары. Песок привлекательных мягких оттенков – здесь на самом юге Марокко, где дороги заканчиваются, а последний указатель ведет в Тимбукту, это единственное, что вы видите на много километров вперед.

Деревня МХамид (M’Hamid), примерно в 20 км от алжирской границы, место, куда вы можете поехать, если хотите насладиться удивительными цветами. Это место где я неожиданно постигла истинную душу берберов и их знаменитое гостеприимство. Проведя ужасную ночь в отеле под названием Dar Azawad, менеджер которого, как выяснилось, недавно вышел из тюрьмы, а его поведение — результат обучение в школе гостеприимства, я решила, что лучше буду спать в автомобиле, чем проведу хоть еще одну минуту там.

У моего гида Феттаха, как всегда, была идея получше: «Мадам, у меня есть друг», сказал он. "Его зовут Хоуссине Дакхамат. Он очень радушный. Он едет сюда, чтобы забрать нас. Подождите!».

И вам нет спасения, вы обязательно влюбитесь в этого человека, который, одет в одежду цвета индиго, традиционного берберского цвета, и он едет, чтобы спасти вас на стареньком Ленд Ровере с приборной панелью выстланной красным ковром, на которой лежит кремовый пластиковый телефон с гигантский спутниковой антенной торчащей через разбитое окно. Особенно, если у него к тому же есть стадо домашних животных — верблюды.

Chez Le Pacha, возможно, не самый элегантный отель в мире. Он больше похож на форпост на дороге, перед въездом в Сахару — это смесь берберских шатров и хижин в африканском стиле – но он совершенно очарователен! Camel-ковбои болтающиеся в тени ресепшена. Мотоциклисты с обветренными пыльными лицами от солнца и песка после дней путешествий по пустыне. Пастух в поисках Wi-Fi. Это оазис перед большим пустым пространством, которое простирается на тысячи километров к югу. И это то место, где все любят верблюдов.

Не существует ниодной очевидной причины, чтобы полюбить верблюдов.

Это длиннозубые, вонючие существа со скверным характером и плохим запахом из пасти, которые еще и кусаются (наш гид может это подтвердить). Но, в пустыне, они превращаются в веселые, работающие на финиках версии четырехколесного средства передвижения с высокой посадкой. Расслаблено покачиваясь в седле, вы преодолеете такие места в пустыне, где другой транспорт просто бессилен.

Любимый верблюд Хоуссине Дакхамата — Джамелия — сирота, он вырастил и выкормил ее сам. Он так любит ее, что построил загон рядом с баром отеля, так, что она могла общаться с гостями. Делиться коктейлем с верблюдом в теории абсурдная идея, но на практике это очень весело, особенно, если верблюд умеет пить через соломинку!

На следующий день Джамелия и ее горбатые приятели были оседланы для моей первой поездки на верблюдах.

Невозможно забраться на верблюда элегантно.

Они производят нечленораздельные, громкие звуки: частично булькающие, как при полоскании рта, частично ревущие (теперь это мой новый рингтон на телефоне, который вызывает недоумение даже в общественом транспорте). Они поднимаются из положения лежа, довольно резко (я слышу: «Держись, мадам!»). Но как только верблюд поднялся и начал движение по пыльным дорогам, я почувствовала себя странно спокойной в седле с металлической Т-образной ручкой. Все, что мне надо было делать, это сидеть, мягко покачиваясь, представляя себя Лоуренс Аравийской, или Уилфред Тесигер, или первой западной женщиной пересекающей Африку на верблюде. Это было моей маленькой слабостью, думать так =)

Внезапно началась песчаная буря. Здесь это как метель: неожиданно как-будто гнев всей планеты обрушивается на вас.

Вихрь взметает листья пальм высоко вверх, на сотни метров в небо, солнце пропадает, песок заполняет нос, глаза, уши, и испуганные верблюды, испускающие смертельные стоны в горячий, коричневый от песка воздух.

Мы отправились дальше в путь в этих условиях, потому что я настояла на этом. Великие исследователи пустыни, в конце концов, возможно, проводили месяцы своего похода в ночные заморозки и недельные шторма. Но после часа пути стиснув зубы (в буквальном смысле) и почти полностью ослепнув, я поняла глупость моей затеи и очень захотела вернуться домой.

Я думала, что Chez Le Pacha находится на самом краю света, но как же я ошибалась! Моя последняя остановка в Erg Chigaga Luxury Camp была еще в двух часах езды на юг. В этом путешествии через самые большие дюны Марокко в полной мере использовались наши четырехприводные средства передвижения – верблюды.

После относительной прохлады у бассейна в Pacha — воробьев парящих в финиковых пальмах и пятнов зелени — от Erg Chigaga, расположенном между высоких красных дюн, было ощущение, что находишься так далеко от Земли, где-нибудь на Марсе.


«Если нужно сбегать за кубиками льда, я должен буду совершить долгий путь на своем верблюде», предупредил нас хозяин лагеря, Мохамед Боулфрифи, но все звали его Бобо. «Если верблюд идет быстро, то, может быть, если я выйду утром, то вернусь ночью», заключил Бобо.

Бобо — житель пустыни, который никогда не учился читать, и который с одинаковым энтузиазмом гоняет на автомобилях и верблюдах через дюны. Тем не менее, в его лагере есть все. Его партнер и совладелец кэмпа Брит Ник Гарснет любит удобства. Бобу доставило большое удовольствие показать мне 13 берберских палаток каждую по очереди (здесь есть туалет, умывальник, пушистые полотенца, супер-удобная кровать с пуховым одеялом). «Берберские палатки снаружи, но внутри — дворец!», с гордостью заключил он.

Но самое большое удовольствие доставляет сама пустыня. Когда солнце стало садиться, и было уже достаточно прохладно, чтобы оседлать верблюда и ехать вверх по дюнам, чтобы стать свидетелем зрелища вечно живой пустыни: волнистый оранжевый песок превращается в красный, потом фиолетовый и, наконец, становится черным как смоль. Когда тьма окутала нас, мы вернулись в лагерь, магически освещенный пылающим костром, где четыре бедуина-музыканта с барабанами из козьей шкуры и с электрической гитарой, пели баллады „gnawa“.


Gnawa — это смесь Джими Хендрикса и арабского плача, который заставил мою душу ликовать, а мое тело безумно кружиться под звездами, с мягким красным песком под ногами и золотым костром на моем лице.

Говоря о верблюдах с Бобо (он открыл мне разные секреты, например, употребление мочи верблюда полезно для диабетиков), я получила некоторое представление о любви марокканцев к их четвероногим друзьям.

Они работали вместе на протяжении веков — сопровождение рабов из Тимбукту, встречи в долине Драа и транспортировки армий через горы Атлас. В эпоху автомобилей, эти звери все еще связывают все классы марокканцев: бедуинов в пустыне Сахара, миллионеров в отеле Зельман и фермера на сборах фиников.

Верблюды связаны невидимой нитью с самой душой страны, с ее пейзажами и легендами современного Марокко. При всей привлекательности дворцов, базаров и курортов, воспоминания именно об этих существах будут манить меня обратно в Марокко. Кроме того, я слышала, что Джамелия выла, когда я уехала. Я думаю, что я просто обязана предложить ей выпить снова!

You may also like...