Воспоминания о Перу: Лима, Амазонка, Анды, Мачу-Пикчу

Путешествие по Перу бросает из крайности в крайность: в один день можно умирать от жары под обязательной москитной сеткой в Амазонии, а на следующий — безвыходно пытаться согреться грелками в Андах. Голова просто идёт кругом от такого разнообразия…

Пача Камак, дитя Солнца и Луны, создал первого мужчину и первую женщину, живших на земле, которую мы теперь называем Перу. Но он забыл обеспечить их едой, и, вскоре, мужчина умер от голода. Бог возместил свое упущение, «отрезав» от женщины ребёнка и несколько небольших кусков, которые он закопал, а на их месте выросли сочные кукуруза, юкка, дыня и другие фрукты. После победы над богом Кон в раннем сражении, Пача Камак превратил последователей своего соперника в кошек, попугаев и пум. Так возникло разнообразие на земле: пустыни на побережье, горы Анды и амазонские тропические леса; земля, населенная ещё и обезьянами, редкими птицами, бабочками и ламами. Земля, наполненная сочными фруктами, богатыми дарами моря, питательными злаками, и подарившая миру любимый картофель! Так по легенде возникла эта замечательная страна — Перу.

Пача Камак существовал задолго до инков и поклонения богу солнца; он был настолько мощным божеством для жителей побережья, что с приходом инков и завоеванием ими Анд в 15 веке, он полноправно перешёл в их верования. Люди приходили со всех концов империи инков посоветоваться с оракулом в храме Пача Камак. Всего в нескольких километрах к югу от столицы Перу — Лимы находятся руины цитадели Пача Камак — комплекс храмов, пирамид и огромной площади с видом на Тихий океан. Лучше места для начала путешествия просто не придумать!

Находясь среди этих руин я услышала тихое ржание лошадей. Тут внизу в долине, далеко от трущоб, в клубе верховой езды проходила ежегодная ярмарка лошадей. Это оказалось полноценным перуанским эквивалентом знаменитым скачкам Royal Ascot.
 
На пути из Лимы в Паракас, я остановилась в месте, где плодородная долина реки вырезает полосу в пустыне. Здесь, по обочинам дороги, утомленные сборщики хлопка лежат на горах собранного ими урожая. Ответственный за взвешивание всех тюков беспрестанно шутил и смеялся. А между тем самые большие мешки урожая доходили в весе до ста сорока килограмм. Кстати, сборщики получают всего 13 новых солей (около 4 долларов) за 46 кг хлопка.
К концу дня, проехав дальше на юг в город Сан-Андрес, мне повстречались рыбаки, разгружающие свой улов в суете оптового рынка морепродуктов. Один из них предложил свою шляпу, когда мою сорвало сильным ветром в «бассейн» с морскими щуками.

На рынке стоял постоянный монотонный шум, точнее даже хруст, — это рабочие разбивали раковины морских липарисов металлическими предметами, похожими на гантели, отделяя сочную плоть от мусора. Всевозможные ракушки пузырилась на спинах крабов, а серебряные рыбы сверкали в кадках из тракторных шин. Мужчины подъезжали к рынку на гигантских старинных американских автомобилях — Доджах и Фордах — заваленных мешками с крабами и баррелями с рыбой.

На следующий день, в небольшом пляжном ресторане, которым заведуют четыре пузатые леди, я попробовала parihuela — суп из вчерашних рыночных морепродуктов (креветки, моллюски, крабы и рыба всех видов) в бульоне с ароматами перца, имбиря и лайма. Это стоило мне всего 5 долларов.

Отель в Паракасе был настоящим оазисом: зеленый сад, голубой бассейн, частная веранда с видом на море и ресторан с незабываемым свече (закуска из свежей рыбы, маринованной в соке лайма).

Ранним утром, арендовав небольшую лодку, я отправилась на близлежащие острова Ballestas, которые известны населяющими их бакланами, олушами, пингвинами и пеликанами (и даже цаплями и стервятниками). В одной из бухт ревели около сотни морских котиков, словно толпа на футбольном матче. А волнующаяся вода обнажала на горных породах необычные морские звезды и завтракающие крабы.

Около 160 км к югу от Паракаса (и всего в сорока минутах лёта на небольшом самолёте) находятся Геоглифы Наски — одна из величайших археологических загадок в мире. 800 прямых линий, 300 геометрических фигур и 70 видов растений и животных запечатлены в пустыне на территории более 500 квадратных километров. Никто не знает их истинного происхождения или назначения; существует бесчисленное количество теорий: от астрономического календаря, до посадочной площадки для инопланетян. Геогливы существуют там на протяжении веков, вполне возможно, тысячелетий, почти невидимые на уровне земли, но вы даже представить себе не можете, какой интригующий вид открывается на них с воздуха. Пилот небольшого самолёта умудрился показать всем пассажирам с каждой стороны странные геометрические формы и наброски обезьян, колибри и пауков. Самая главная интрига Геоглифов Наски состоит в том, что обезьяны и колибри не обитают в пустыне, их можно встретить только в джунглях Амазонки, далеко за Андами, куда я и отправилась дальше.

Я прилетела из Лимы в Пуэрто Мальдонадо, на берега реки Мадре-де-Диос, притока Амазонки, недалеко от границы с Боливией и Бразилией. В Пуэрто Мальдонадо до сих пор сохранилась атмосфера специального пограничного города со времен золотодобычи и исследования джунглей. Старый грузовик Форд с решетчатым деревянными местами под холщовым навесом, провёз меня и ещё несколько путешественников через весь город на берег к пристани с моторизованными каноэ, в одном из которых чуть менее чем за час вниз по реке я закончила свой путь до лоджа Inkaterra Reserva Amazonica: едва видимый из воды, он похож на деревню туземцев с отдельными кабаньяс в лесу.

Новаторская экотуристическая компания Inkaterra защищает площадь в 17000 гектаров первичных тропических лесов Амазонки, окружающих этот лодж. Хосе Кочлин, возглавляющий Inkaterra, считает, что сохранение девственных лесов является более эффективным способом в борьбе с ростом уровня углекислого газа, чем признанное лесовосстановление. Он настаивает, что местное участие имеет очень важное значение для сохранения мировой окружающей среды. Он считает, что мы не должны забывать и социальную функцию тропического леса, то есть не должны изолировать местные общины. В частности, Inkaterra нанимает сотрудников только из соседних общин.
 
После суток, проведенных в гамаке в волшебном лодже, я решила всё же выбраться на прогулку со своим перуанским гидом Эфраином. Перебравшись через реку, мы посетили местные семьи. Женщины поприветствовали нас задумчивой песней, и разрисовали красными полосками лицо в знак гостеприимства. Мы много говорили об их жизни и, в частности, о нахождении пищи в лесу. Элси, матриарх этого поселения, выкопала огромный корень юкки, который отдала мне на ужин. А вернувшись в лодж, шеф-повар тут же приготовил его мне, как закуску, перед основным блюдом — вкуснейшей рыбой гамитана (она обладает неповторимым вкусом из-за того, что питается фруктами) с рататуем из лесных овощей и дополнительной порцией бархатистого тёмно-жёлтого перуанского картофеля.

Изюминкой моего пребывания тут был небольшой полудневный поход с Эфраином на озеро Сандовал, расположенное в самом сердце леса. Эфраин поразил меня своими знаниями и острыми чувствами. Он научил меня тому, что раздавленные термиты отлично отпугивают комаров, а корни папоротника лечат варикозное расширение вен и являются эффективным змеиным противоядием. Практически всему его научила мама и школьные друзья, которые больше времени проводи в джунглях, чем в школе. По дороге мы встретили настоящего тапера, броненосца и колонны муравьев, которые могут за два часа уменьшить змею до костей (и, кстати, могут сделать то же самое с неосторожными людьми, которые блокируют их путь). Эфраин научил меня, как сделать безопасное убежище на стволе железного дерева на случай, если окажешься в лесу ночью, и рассказал о Матери джунглей, о духе, который принимает разные обличья человека и может заманить навсегда в джунгли.

Вдруг лес резко остановился на краю озера, и мы вышли к неподвижной воде, отражающей небо и деревья с блеском японского лака. У кромки воды, совсем рядом с нами, прохрипел и неуклюже захлопал крыльями в ветвях гоацин — птица похожая на привычного нам фазана, причудливая доисторическая реликвия. Время от времени на протяжении моего почти медитативного пребывания тут, было слышно гудение бензопилы из глубины леса. Эфраин рассказал, что его мама сама была таким фермером, которые издревле живут тут по принципу «вырубить и сжечь», пока люди из Inkaterra не показали, как можно вернуть плодородие почве, чтобы она могла использоваться повторно, вместо освоения новых земель.

После нескольких душных дней в джунглях, я поехала в Куско, в прохладную высоту Анд. Казалось, что самолет, который вылетел из Пуэрто Мальдонадо не собирался вовсе приземляться, а просто вдохновенно летал над снежными вершинами гор. В Куско, на высоте более 3 500 метров над уровнем моря, даже восхождение по простой лестнице может лишить размеренного спокойного дыхания. Но это не остановило меня от подробной прогулки по городу, наполненному испанской колониальной архитектурой, резными деревянными балконами и дверными и оконными наличниками древних инков.

На следующий день, конечно же, я отправилась на шопинг за мягкой шерстью альпаки и яркими тканями, сотканными и раскрашенными вручную. На городском рынке, женщины в традиционной одежде с высокими фетровыми шляпами продают картофель: желтый, красный, шишковатый, гладкий (около 3 600 сортов, которые выращиваются в Перу). Во время обеда здесь все размещаются на длинных скамейках и пьют традиционный для Куско куриный бульон. В одном из ларьков мужчина смешивал различные травы для шаманов. „Старые религии по-прежнему очень близки людям, особенно здесь, в Андах“ — рассказал мне позже мой новый перуанский гид Джулиан. Потом я заметила, что он использовал «мы» тогда, когда речь шла об инках, и „они“ — когда он говорил об испанцах.

Всего в часе езды от Куско, я пересела на поезд с огромными панорамными окнами, который мчал сквозь горы, лес и облака к потерянному городу инков Мачу-Пикчу.

Цитадели инков в Мачу-Пикчу остались незамеченными даже конкистадорами и были открыты американским историком Хирам Бингхэмом только в 1911 году. Он думал, что нашел Vilcabamba, последний оплот инков, который на самом деле расположен гораздо глубже в джунглях. Бесчисленные фотографии Мачу-Пикчу, конечно же, подготовили меня к величию этого места. Но для меня стало неожиданностью то, что каменные руины без крыш и мягкий зеленый газон на центральной площади порождают странное внутренне чувство домашней жизни. Я легко представила себе императора, отдыхающего на своей террасе, и священников, неспешно идущих к храму.

Поднявшись на вертолёте над склоном, мне показалось, что там, на западе, я увидела свою отправную точку, храм Пача Камак на побережье. Строго говоря, это уже совсем не его территория, хотя его жене Матери-Земле (богине плодородия и покровительнице дома) до сих пор и поклоняются в Андах. Вспоминая обо всём богатстве и разнообразии, которое мне удалось увидеть и прочувствовать за последние несколько дней в Перу, я обнаружила, что невольно обратилась с небольшой молитвой к Пача Камаку и его жене.

Читать другие публикации блога Nature

Вам так же может понравиться